Если бы я внезапно проснулся главврачом…

Поводом к написанию этой заметки послужила встреча с одним моим хорошим приятелем, к сожалению, чиновником (по счастью, не от здравоохранения, иначе мы бы уже давно стали заклятыми врагами). Наша непринужденная беседа быстро переросла в жаркую полемику относительно бедственного положения дел в стране. Воздух помещения наэлектризовался настолько, что неосторожно отпущенная моим визави фраза «Вот если ты бы стал, например, главным врачом, ты бы моментально занялся бы коррупцией, и был бы тем еще монстром» (которую он изрек, видимо, в качестве аргумента к тезису «не мы такие — жизнь такая») вызвала мощный разряд молнии, ударивший в самую мякотку моей души.

В общем, задело меня, карапузики. Очень задело. Не только и не столько потому, что я белый и пушистый (вы все прекрасно знаете, насколько это не так). Затронули вопрос моей совести.

Надо сделать небольшое отступление. Видите ли, когда мама с папой воспитывали меня, они вложили в самый центр моей личности твердый стержень — совесть. Она скрепляет собой все остальные компоненты, которые делают меня тем, кем я являюсь. Поэтому, если я вдруг поступаю против воли собственной совести, то испытываю почти физическую боль. Понимаете теперь, почему для меня фебрильной галлюцинацией шизфреника кажется то, что я смогу когда-либо, без оглядки на совесть, пилить миллионы и складывать опилки в собственный карман?!

Вы не подумайте, я не идиот-бессребреник, ударившийся в аскезу. Я ценю комфорт, и, как и всякий нормальный человек, стремлюсь себя им окружить. То, что мне нравится, почти всегда стоит денег, и часто я вынужден отказывать себе только потому, что этих денег нет. То есть, стремление к большим деньгам у меня тоже есть. Но пировать во время окружающей чумы мне моя несовременная совесть никогда не позволила бы.

Так что бы я сделал, проснувшись одним прекрасным утром главным врачом какой-нибудь небольшой больницы? Как бы я удовлетворил одновременно запросы и тела, и совести на скромную зарплату?

Начать следовало бы с назначения на ключевые посты людей компетентных и способных эффективно управлять. Это крайне важно, ведь я не хочу создать систему, которая разрушится сразу же после моего ухода. Я стремлюсь создать не вертикаль, но почти что живой организм, не нуждающийся в ручном управлении каждой, самой мелкой, операцией.

Ручное управление хорошо знакомо нам всем, ведь это то, что прямо сейчас происходит у нас в стране: случись что — приходит Путин и все поправляет. С помпой, журналистами и телекамерами, а иногда с реквизитом вроде накладного клюва. А как должно быть? По-хорошему, вместо Путина, не привлекая внимания, на место происшествия должен приходить специальный местный дядя вася, который отвечает в данном населенном пункте за опрокинувшуюся отрасль, и так же молча, без лишних слов, пинков и подзатыльников, все поправлять — ПОТОМУ ЧТО ЭТО ЕГО РАБОТА, БЛЯДЬ, хотя вообще-то дядя вася был посажен на свое место для того, чтобы вообще не допускать катаклизмов во вверенном хозяйстве, а не просто получать зарплату за красивые глаза

Низкая зарплата — то, что лежит на поверхности. Не изобретая велосипед, я бы первоочередной задачей обозначил изысканием средств на увеличение заработной платы — своей и, естественно (для меня естественно), своих сотрудников.

Это самый сложный момент. В загибающейся разрушающейся больнице, рентгеновский аппарат которой просвечивал еще Ленина, о чем даже имеется памятная доска, просто так денег взять неоткуда. Кое-какие копейки поступают из бюджета. Еще немного грошей — от ФОМСов. Опять-таки, из телевизора нам постоянно говорят, что в медицине все хорошо, выделяются ТРИЛЛИАРДЫ (все именно так и есть, дорогие мои карапузики, а кромешный ад вокруг вас — плод вашего буйного воображения, пейте бром)… Но все поступления тут же распыляются, уходят в песок, и в конечном итоге мы остаемся с тем же разбитым корытом, и денег на увеличение зарплаты тоже нет. Как же быть?

Заняться оптимизацией. Первым решением, которое я принял бы приказом главврача — полная автоматизация документооборота. Это, конечно, весьма емкое на финансы, время и ресурсы занятие. НО ЭТИ ДЕНЬГИ МОЖНО НАЙТИ, например, если перестать затыкать ими дыры в ветшающих стенах. В конце концов, стены разрушались годы и десятилетия — и ничего, стоят… простоят и еще немного. Самое главное, для работы с электронными болезнями совершенно не нужны компьютеры топовой комплектации, как часто любят приобретать в рамках модернизации наши организаторы здравоохранения (по одному убер-компьютеру, за цену которого можно было бы спокойно купить 10-15 рабочих терминалов, на больницу, аха — мегаэффективный менеджмент #facepalm). Имеющиеся скудные ресурсы следует МАКСИМАЛЬНО осторожно (и, естественно, без каких либо распилов и откатов!! Это — самое главное условие!), но планомерно и уверенно вкладывать в развертывание системы электронного документооборота.

Параллельно с развертыванием системы проводится обучение сотрудников работы с нею — как полагается, за счет средств больницы, с отрывом от производства и сохранением на время обучения заработной платы. НО! По окончанию обучения — строжайший контроль. С необучаемыми, ленивыми, забивавшими на учебу контракт не продлевается. Извините, it’s a dog eats dog world. Иначе никакого поступательного развития не случится, мы будем буксовать на месте.

На пенсию провожаются также и выжившие из ума пенсионеры, рассыпающие по кабинетам песок, гоняющие чаи, не соответствующие современным требованиям медицины. Старость — это, конечно, почетно, но только то обстоятельство, что человек 80 лет занимал один и тот же кабинет — не повод оставлять его там до самой смерти. У нас не академия наук. Сказанное не касается пожилых специалистов, которые, тем не менее, в курсе современных веяний в науке, сохранили живость ума и желание познавать и учиться — дело же не в возрасте, а в полезности. Пройди аттестацию (только по-настоящему!) и лечи хоть до двухсот лет! Лечишь по заветам бабки-ведуньи и проталкиваешь бады? Нахуй пошел.

Как только система документооборота развернется и заработает моментально отпадет нужда в половине сотрудников администрации — статистике, оперативном отделе, — эти люди в больницах тоже сидят на зарплате, и получают ее за то, что работают по стандартам девятнадцатого столетия с ужасающе, непозволительно низкой продолжительностью труда.

Автоматизируется и оптимизируется работа бухгалтерии. Толстые тетки со счетами — неэффективно. На мороз. Впрочем, долго они там не застрянут — вроде как, специалисты администрации бывают нужны, потому в больницах им часто платят больше, чем врачам, потому как администраторы могут уйти в любую организацию, а вот врачам деваться-то некуда.

Освободившиеся деньги (их будет удивительно много) распределяются, с одной стороны, в пользу всякого рода стимулирующих и поддерживающих выплат сотрудникам, тем, которые работают, а не просто занимают пространство. Другая часть денег откладывается для дальнейшей модернизации.

Привлекаемые растущими зарплатами молодые грамотные специалисты (на входе — контроль знаний! испытательный срок!) поднимают качество помощи, оказываемой в больнице, все выше и выше — и о больнице начинают узнавать в соседних городах и селах. Приходят уже не только пациенты с обслуживаемого участка, но появляются платные пациенты. Не забыты и услуги в рамках ОМС — они предоставляются в полном объеме, а чтобы это было возможным. копейки, которые выплачивают ФОМСы, умножаются на собственные рубли больницы. Растет спектр, качество и доступность для пациентов услуг в рамках ОМС, коммерческой медицины и добровольного медицинского страхования. В больницу притекает все больше и больше денежных средств.

Деньги делают деньги.

И вот уже есть финансы на ремонт помещений. Еще немного — появляются и на закупку нового, современного оборудования — непременно прямые поставки по ценам производителя, без сонма дармоедов, кормящихся с каждого томографа, за счет чего его и без того немалая цена вырастает многократно. Поначалу часть оборудования можно приобретать в подержанном, но 100% работоспособном виде, с достаточным оставшимся ресурсом, это поможет одновременно сохранить деньги и получить необходимое оборудование.

Приглашаются Имена: врачи с широкой известностью, для работы в «гостевом» режиме: светило приходит в больницу с пациентом, которого собирается лечить, и пользуется для этого необходимой материально-технической базой и людскими ресурсами больницы. Например, хирургу предоставляется операционная, инструмент, бригада оперблока, анестезиологическое обеспечение, а в послеоперационном периоде — реанимация, палата в отделении, персонал которого будет ухаживать за больным и поможет ему выздроветь — при этом весь процесс курируется приглашенным хирургом, который бывает в больнице набегами, ему нет нужды там постоянно работать. Это взаимовыгодное сотрудничество: с одной стороны, больница получает арендную плату от светила, и может заносить его имя в свои рекламные материалы, чтобы привлечь еще больше состоятельных пациентов и других видных врачей, а с другой стороны, у «звезды» нет никакой головной боли относительно организационных вопросов — и он может полностью сосредоточиться на лечебном процессе.

И вот уже больница строит первый дом для собственных сотрудников. А потом еще один. А потом открывает новый корпус, спроектированный и построенный с максимальным использованием современных технологий. Закупается все более современное оборудование, все более качественные материалы.

И вот при больнице открывается медучилище, и она сама начинает готовить себе сестринский персонал. Потом — медицинский институт (или филиал какого-нибудь существующего). Больница становится научным центром.

Круг научных достижений больницы растет, выпускники ее учебных подразделений приобретают мировые имена. Название больницы становится известно мировому научному сообществу. Приезжают с лекциями и мастер-классами специалисты всемирной значимости. Некоторые из них (по собственной инициативе!) остаются работать в стенах Центра.

Одновременно со всем этим продолжается постоянная оптимизация — стандартизация, унификация. Я не говорю о том, что необходимо алгоритмизировать абсолютно все, мне понятны опасения тех, кто кричит, что медицина — это искусство, а не ремесло, и каждый человек уникален, и алгоритмам в медицине не место! Но 95% клинических ситуаций представляют собой абсолютно типичные случаи, для которых алгоритмизация прекрасно работает. Наличие стандартов и алгоритмов позволит также оценивать и качество медицинской помощи и прогнозировать финансовые потоки, и вообще — более рационально управлять.

Но…

Но сегодня утром я проснулся клиническим ординатором. И завтра я тоже проснусь клиническим ординатором. И вообще, учитывая мою позицию в отношении к коррупции, откатам, попилам, управленческому маразму и идиотам на воеводстве, вряд ли я проснусь когда-нибудь главным врачом.

Так что стоять той воображаемой больнице и загибаться дальше, пока не перемрут от старости все три бабулки-терапевтши и вечно синий хирург-маразматик. И останется только непомерно распухший административный нарост, вот только пациентам от этого легче не будет.

Сильный вкус очевидности никак не покидает мою ротовую полость. Я чувствую себя Капитаном, мне кажется, что все, что я рассказываю — прописные истины и ясно, как божий день. Так почему же ничего не меняется? Только не надо думать, что я идиот. Вопрос риторический — я-то как раз, прекрасно понимаю, почему. И, пожалуйста, не надо обвинять меня в том, что тут сплошь общие слова. Предметно мы с вами поговорим, когда я — маловероятно, но все же — стану во главе какой-нибудь больницы. Поверьте, к каждому слову этого текста я готов добавить еще тысячу комментариев о том, как сделать ту или иную вещь наилучшим, на мой взгляд, образом.

Если бы я внезапно проснулся главврачом…: 2 комментария

  1. Nikolay Ryzhkov

    Когда я лежал в Гемгольце, меня удивило то, что все назначения передаются на бумаге.
    Ну блин, 2-3 студента из Бауманки с удовольствием напишут диплом по оптимизации процессов обмена информации в больнице, а пара-тройка больных (типа меня) легко найдут деньги на пару китайских планшетов и экран и RFID метки для больных.

    1. Александр Толмасов Автор записи

      Вот именно! Грамотно написанная и функционирующая система документооброта не только освобождает врача от писанины, но и лишает необходимости содержать огромный штат тетушек-бумагомарательниц.

      И пусть только кто-то заикнется, что-де «им тоже надо работать» — пусть работают. Но либо не тем, кем сейчас — либо не в моей больнице

Добавить комментарий