Смерть «на столе» больно бъет по анестезиологам

Около 70% американских анестезиологов за время работы в специальности столкнулись со смертью пациента «на столе». Согласно новому исследованию, большинство анестезиологов после смерти пациента во время операции, обычно продолжают работать без какой бы то ни было психологической поддержки или консультации психотерапевта.

Caroline Helwick (Medscape Medical News)

Александр Толмасов (перевод на русский язык)

15/X-12 Вашингтон, DC. «Анестезиологи на протяжении всей своей карьеры часто встречаются с критическими ситуациями» — говорит доктор Anahat Dhillon, из медицинского центра UCLA (Санта Моника, Калифорния). Она представила результаты своего исследования на Ежегодной конференции Американского Общества Анестезиологов (ASA) «Анестезиология 2012».

«Эти ситуации в значительной степени влияют на врачей, как в профессиональном, так и в личном плане» — рассказала она.

По оценкам, 1 из 13000 смертей во время операции связана с анестезиологическим пособием. Несколько исследований в отношении влияния таких событий на анестезиологов были проведены в других странах, однако по США до сих пор такой информации не было.

Д-р Dhillon с коллегами провели опрос «чтобы определить, многие ли анестезиологи в своей работе столкнулись с критическими моментами во время операций, как пережитое сказалось на их психике и качестве оказываемой ими помощи, какие возможности для «работы над ошибками» им доступны». Исследователи также стремились определить значимость психологической поддержки в подобных ситуациях.

Они пригласили 5000 случайно отобранных членов ASA ответить на 17 вопросов электронной анкеты. Из 296 откликнувшихся на приглашение, 72% были мужчины, у 79% опрошеных стаж работы по специальности составил 10 и более лет.

О катастрофах «на столе» рассказали почти 90% участников исследования

О крупной катастрофе на операционном столе в своей практике сообщили 87,5% опрошенных: в 69,6% случаев это была смерть во время операции, еще 17,9% составили другие критические события, такие как нелетальная остановка сердца, инсульт или инфаркт миокарда.

Врачи рассказывали, что после пережитого они ощутили чувство вины (78,8% опрошеных), испытали трудности со сном (51,2%), чувство изоляции (28,2%), проблемы с концентрацией внимания (26,3%), изменения аппетита (14,7%), стали больше выпивать (6,4%) или использовать лекарства (1,9%).

«В особенности беспокоит увеличение потребления алкоголя,» — заметила д-р Dhillon, — «Поскольку мы все прекрасно осведомлены о роли химических зависимостей в нашей специальности».

Она добавила, что хотя в 56% случаев смерть «на столе» была «ожидаемой», она все же вызывала беспокойство опрошеных, что привело к мысли, что даже «незначительные» события приводят к значительной ответной эмоциональной реакции.

Влияние на качество оказываемой помощи

Каждому требуется различное время, чтобы оправиться от пережитого потрясения. Несмотря на то, что части опрошеных для этого потребовалось от суток и менее (24%) до одного месяца (16%), значимое число (18%) «все еще не могли оправиться» и через год, говорится в сообщении д-ра Dhillon.

Она также заметила, что несколько опрошенных написали: «Как же я смогу когда-либо восстановиться после такого глубокого потрясения?… Пережитое, несомненно, повлияло на меня.»

Среди опрошеных, 71% посчитали, что перенесенная катастрофа сделала их менее уверенными в себе, а 49% сказали, что она оказала влияние на качество выполняемой ими работы. Тем не менее, 96% из них не взяли отгул после пережитой неудачи, а 3% отдыхали менее суток.

«Не взирая на факт, что половина респондентов ощущтили снижение качества собственного труда после пережитого, они все равно продолжали оказывать анестезиологическое пособие» — отметила д-р Dhillon.

Психологическая помощь оказывалась редко. Большинство принявших участие в исследовании врачей сообщали, что ощущали «неформальную поддержку» со стороны близких и коллег, а 47,8% рассказали, что провели «работу над ошибками» в той или иной форме. Клинический разбор (внутри коллектива отделения или с привлечением сторонних специалистов) устраивался только в трети случаев.

«Программы немедленной психологической поддержки, скорее всего, пользовались бы популярностью, но они редко где встречаются» — сказала она.

Многие из опрошенных не знали, существует ли в их учреждениях практика клинического разбора летальных исходов, но 58% посчитали, что такая практика должна быть обязательной.

16% респондентов отметили, что обязательный выходной для восстановления душевного баланса пришелся бы очень кстати. Треть опрошеных работают в местах, где выходные предоставляются, однако две трети респондентов посчитали невозможным взять положенный отгул.

«В нашей профессии очень сложно просто устроить себе выходной» — объяснила д-р Dhillon, — «Мы постоянно находимся под давлением обстоятельств, и вынуждены продолжать работать с другими пациентами»

Разговор с семьей пациента

В результате исследования выяснилось, что анестезиологи не всегда принимают участие в разговоре с семьями пациентов. В большинстве случаев (93.7%) этим занимаются оперировавшие хирурги, но в 57% случаев анестезиолога также привлекали к участию в беседе.

«Несмотря на то, что анестезиолог является звеном операционной бригады, … он почти в половине случаев не присутствует при беседе с семьей пациента» — говорит д-р Dhillon, — «Неясно, где пролегает граница между тем, что анестезиолог может рассказать родственникам пациента, и тем, что он рассказывать не должен», но, возможно, эту ситуацию можно улучшить.

Смерть «на столе» — частая причина для обращения в суд. «Наилучшим способом предотвратить судебное разбирательство является открытый и честный разговор с семьей пациента, предоставление им непротиворечивой информации. Когда с семьей сначала беседует хирург, а затем — анестезиолог, вероятность обращения в суд увеличивается» — отметила она.

К сожалению, идеальные формат и время для подобной беседы с семьей, а также ее истинное значение для обеспокоенных родственников остаются неясными, заметила д-р Dhillon. Тем не менее, необходимо предусмотреть план замен на случай возникновения осознанной необходимости в отгуле.

Исследователи планируют оценить эффект периоперационных катастроф на врачей-стажеров, которые, «возможно, подвержены большему риску».

Доктор Steve K. Howard из Стенфордского университета, ведущий секции на конференции, сказал, что хотел бы увидеть эту следующую фазу исследования. «Подобные события просто выбивают у стажеров почву из-под ног,» — добавил он, — «Даже удивительно, что сразу после пережитого возвращаться в операционную — общепринятая практика. Кажется неразумным, но мы учим людей, совершенно не обращая внимания на психологический аспект проблемы.»

Доктор William R. Furman (Медицинский центр университета Vanderbilt в Нешвилле, Теннеси) согласился со сказанным и добавил, что подобные проишествия влияют не только на стажеров, но на все отделение. «Ответы респондентов довольно интересны,» — говорит он, — «Они заставили меня, как заведующего отделением, задуматься, а не должны ли мы быть более настойчивыми, предлагая сотрудникам взять отгул.»

Д-р Dhillon, д-р Howard, и д-р Furman не сообщили о какой либо финансовой зантересованности в отношении иследования.

Анестезиология 2012: ежегодная конференция Американского общества анестезиологов (ASA) 2012 года. Abstract A037. Представлено 13 октября 2012 года.
Medscape Medical News
© 2012  WebMD, LLC

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.