Минск заканчивается, мое путешествие — нет

Саундтрек: Röyksopp — The Alcoholic

Минск, а что Минск? Он, как обычно, великолепен в своей монументальной позднеосенней серости. И тут очень хорошо дышится, а на вкус он — как фестиваль гастрономических удовольствий. Нет, действительно, в Питере, может быть, и пить (хотя почему «может быть»?), но вот в Минске совершенно точно — есть. Он хорош и таковым продолжает оставаться несмотря на все лукашенковские деноминации. И чего только Андрею Минск так не нравится? Возможно, детская травма.

А всего через каких-то девять часов я запрыгну в микроавтобус (или, как тут в Беларуси принято говорить, в бус), и отправлюсь в литовскую столицу, чтобы ранним утром поймать свой лоу-кост в Осло. Вопиюще: из Вильнюса в Осло долететь можно немногим более, чем за тысячу рублей, тогда как самый дешевый билет из Москвы обойдется не меньше, чем в восемь, да еще и с пересадкой в Риге. Это будет мой первый визит в Литву, но, увы, насладиться литовским колоритом времени я себе совсем не оставил (дурак!) — почти сразу по прибытии нужно будет уже грузиться в самолет.

Так проходит моя жизнь.

Мне выдали визу в Норвегию на 6 048 000 секунд

Здорово, правда? Шесть миллионов! Будь время — деньги, то даже в рублях получилось бы неплохо, можно было б и квартирку прикупить, пускай и однокомнатную только, но зато далеко не в худшем районе Москвы.Но время, увы, не деньги. Время — это ресурс, который можно свободно в оные конвертировать, вот только центробанка для времени, увы, нет, и каждый конвертирует все свое время по собственному курсу, и в итоге кто-то оказывается с ног до головы в золоте, кто-то более глупый (вроде меня) — в бесплатных улыбках из макдональдса, но есть и совсем неудачники, сконвертировавшие каждую секунду своего времени в страдание. Бедолаги!

Ясное дело, что свои шесть миллионов секунд я в Норвегии жить не буду. Дороговато, а я плох в обменах валют — побуду там набегами. Свое я возьму потом, однажды, потому что все еще брезжит передо мной луч надежды на то, что двигаюсь я в верном направлении.

Трудно быть богом

Дедом морозом тоже, надо полагать, непросто быть… трудно быть тем, в кого почти никто не верит. А верит ли кто-либо в меня?

Хорошо, что моя мама не читает фейсбук.

Я на велосипеде. Возвращаюсь из пригорода, кручу педали под стенания Метью Белами о том, как жизнь не удалась. Набегающий ветер небрежно треплет мои давно вопящие о стрижке волосы, грязь непросохших от дождя луж кометами летит испортить свежестиранные джинсы. Тридцать километров в час.

Когда в тебя никто не верит, надо ли трудиться, нажимая педали, нужно ли двигать свое тело вместе с железякой велосипеда вперед, в пространство, увеличивая вселенскую энтропию и приближая ее тепловую смерть?

Хорошо, что моя мама не читает фейсбук.

Сорок восемь километров в час. Велосипед уверенно схватился за уклон и тащит меня за собой; хорошо смазанный, он разгоняется сам по себе, даже педали крутить не надо. Метью вдруг глохнет с одной стороны, набегающим потоком воздуха наушник вырвало из уха, теперь только свист.

Свист и растущая преграда зеленого забора прямо перед глазами.

Заборы. Страна заборов. Моему иностранному гостю пришлось немало постараться на днях, чтобы понять, почему в его норвежской деревне так похоже на нашу все, кроме заборов, которые мы тут воздвигаем прежде, чем приступаем к строительству дома, в котором будем жить.

И на кладбище каждый тоже лежит за своим собственным забором. Пятьдесят шесть километров в час, и металлопрокатная поверхность аккуратного зеленого заводского цвета уже почти перекрыла небо.

Если в тебя никто не верит, стоит ли существовать? Или вот так вот размазаться тонким слоем об забор, чтобы получившийся паштет пришлось закопать в закрытом ящике?

Вокруг моего ящика, забор, пожалуйста, не стройте.

Хорошо, что моя мама не чттает фейсбук.

Шестьдесят два километра в час, рекорд. В последний раз такая скорость привела меня к столкновению с большегрузом на загородной трассе и продолжительному полету в кювет. На левой руке до сих пор розовеют рубцы, которыми кожа затянулась после того полета — а ведь уже почти три года прошло, пора бы и побелеть! Велосипед держать ровно уже почти совсем невозможно. Остатки Метью Белами вылетели и из левого уха тоже.

Теперь только свист. И стена забора, набегающая, со скоростью поезда метро. Стоит ли жить, если в тебя никто не верит?

Возможно. Вот только в меня — верят. Спасибо вам, верящим, и простите, что не перечисляю по именам — мало времени, я отчаянно торможу, я веду велосипед юзом, я почти падаю, но все же умудряюсь вовремя свернуть прямо в трех метрах от зеленой твердыни чьего-то собственничества.

И я еду домой. Спасибо, что вы есть. И, черт побери, как же хорошо, что моя мама не читает фейсбук!

Совпадения

Любопытное дело: с тех пор, как в нашем уютном подъезде начался ремонт (безграмотное объявление пророчило проведение роботов, но мы догадались, что речь все же о работах), мне перестали приходить извещения о посылках и письмах. Я начал было сомневаться, нет ли тут какого заговора, но все оказалось куда прозаичнее.

На почте закончился картридж в принтере, и они просто-напросто не могут распечатать извещения. Новый картридж, очевидно, им доставляется почтой же, отчего меня гложут сомнения, что в ближайший месяц извещения все же начнут приходить.

Продолжая множить информационный мусор

Мусор, что это? Что-то, что оказалось ненужным. Не пришлось ко времени. Не оказалось прямо сейчас полезным.

И мы без зазрения совести спешим избавиться, спешим пополнить помойки, полигоны ТБО, а особо безответственные — стихийные свалки отходов метрах в двустах в глубину леса на границе города.

Но, если задуматься, то всегда ли то, что кажется нам мусором — действительно мусор? Ламповый телевизор, доставшийся нам от бабушки в нагрузку с историей, как за оным пришлось выстоять полуторагодовую очередь и выложить целое состояние, вполне себе работающий телевизор — он мусор или нет (безотносительно шлака, который отображает его выпуклый черно-белый экран)? Стоит ли отнести его на помойку, опершись на одинокий костыль сомнительной аргументации, будто бы новый телевизор площе на 140% а цветов на экране аж на 18 тысяч больше?

Возможно.

А может быть, стоило принять во внимание, что до сих самых пор существуют в мире места, где о телевизорах и слыхом не слыхивали, и вообще о телевидении?

Похоже и с едой. Кому арбуз, кому — свиной хрящик, а для кого-то королевским пиром окажется обглоданный куриный скелет.

Наверное, не стоит судить. Судимым, конечно, все равно окажешься, но хотя бы со своей души грех снять получится.

Хотя бы отчасти.

Небо над Москвою снова пролилось слезами дождя, стоило только закрыть за собой входную дверь квартиры. Спасибо погоде, что позволила сегодня нам с моим заграничным гостем прокатиться по окрестностям на велосипеде, насладиться прогулкой по усадьбе Остафьево (с неизменной остановкой возле самого маленького в мире памятника Александру Сергеевичу «наше все» Пушкину, конечно же — хотя из всей русской литературы мой исландский друг отчего-то предпочитает Горького, про титана российской поэзии он тоже слышал).

Забавно было наблюдать недоумение на лице пришельца из других, западных, миров, когда оказалось, что Парк Горького с самим Горьким не имеет особо ничего общего, кроме названия. Теперь чувствую особую ответственность перед гостем и необходимость препроводить его к подземной статуе писателя, что в вестибюле Тверской. Наземные прогулки, если верить прогнозу погоды, пока что откладываются.

Очень хорошо в настроение лег плейлист фортепианной музыки, неожиданно всплывший сейчас в предложениях Apple Music. Сижу на подоконнике, гляжу на спешащих по рябым от капель дождя лужам пешеходов, а в мыслях плыву по легким и теплым волнам легких и нежных, как взбитые сливки, звукам фортепиано.

И так мне сейчас хорошо, знаете! Хорошо и спокойно. И хочется полюбить всех, запереть мизантропию в темном чулане на огромный амбарный замок, и всех полюбить.

Добра и света вам, люди. И тепла, его этим летом нам всем недодали.

(Что ты делаешь, фортепиано, перестань!)

Не мытьем, так катанием

Что ж, попробуем взять штурмом норвежский визовый центр. Полутра провел, распечатывая на пожилом, но все еще пыхтящем лазернике самые разные бумажки, да так, чтобы непременно на двух сторонах, норвеги — существа с обостренным экологическим самосознанием, и пустая трата природных ресурсов в виде односторонней печати в их глазах меня совсем не украсит. Конечно, борьба с полуживым принтером, не способным за древностью лет на двустороннюю автоматическую печать и инвалидизированным захватом для бумаги в лотке ручной подачи не могла обойтись без жертв. Втуне сгинули два десятка листов — кое-какие дважды отпечатаны с одной стороны, на других не совпали направления печати на противоположных; и это я еще не считаю те, что маразматик-принтер просто-напросто зажевал, превратив в непрезентабельное нечто.

Хотя нельзя назвать и результаты трудов моих очень уж презентабельными. Покрытые мелкой точкой и полосами (античный фотобарабан уже не помнит, как умел цеплять тонер в юности и цепляет на свои проплешины все подряд, а фьюзер, принтерова печь, бережно закрепляет все какахи на бумаге), с непропечатавшимися участками (насколько мог аккуратно подкорректировал шариковой ручкой) и фантомными болями прошлых отпечатков на свежих страницах, мои выстраданные твердые копии похожи скорее на фронтовые письма из окопа, нежели на деловую документацию.

Ну что ж, тем интереснее предстоящий челлендж. Будем надеяться, что визовый центр не завернет мои писульки за нечитаемостью, но и на такой случай у меня в рукаве припасен козырь: еще в прошлый раз я приметил в помещении визового центра относительно общедоступный компьютер с принтером, которым я, наверное, и воспользуюсь, если вдруг чего.

О, технологии! What a time to be alive!

Мама, я опять живой

Сколько же прошло времени с тех пор, как внутри что-то сломалось, щелкнуло — и я перестал проводить по утрам сам с собою душеизлияния в письменной форме? Год? Что стало тому причиной? Разучился писать, мотивация пропала?

Неважно. На самом деле — совершенно никакого значения не имеет. Важно, что в последние месяцы я все чаще задумываюсь, как здорово было бы снова писать по утрам, пока в голове еще не осели толстые хлопья сновидений и подсознательного, поднятые в воздух резким набатом будильника, пока творческое полушарие еще не окончательно подавлено рациональным, пока витражным стеклом метафор, троп и замысловатых речевых фигур получается походя, не задумываясь и не терзая себя, выкладывать яркие и живые картины.
А потом просыпается Лень, убивает Мотивацию и все желание что-либо накарябать растворяется предрассветной дымкой.

В рамках превращения самого себя обратно в человека попробую рискнуть и снова провести этот эксперимент с ежедневным письменным словоблудием. Надеюсь, мне это снова поможет расставить внутри головы все по своим местам и стряхнуть, где надо, пыль, а редкому прохожему на страницах сайта или в соцсети — скоротать пару минут с удовольствием.

А еще пора уже вязать на память узелки — перечитывал тут свои старые записи в дневниках и будто бы снова погружался в давно минувшие и полностью позабывшиеся дни, было приятно. Поэтому коротенько надо бы и о насущном.

И главное, рассказать есть что. Понемногу движется мой долгоиграющий процесс признания врачебного диплома в Норвегии. Сейчас всем миром (ибо в отсутствии постоянной работы иначе довольно сложно) собираюсь на курс по особенностям норвежской системы здравоохранения, по завершении которого, если, конечно, минздрав норвежский не шутил, мою двухлетнюю лицензию должны будут поменять на авторизацию, которая будет действовать, пока мне не стукнет 80. Восемьдесят! Честно говоря, даже не планировал доживать до такого возраста.

Хотя это я сейчас не планирую, в тридцать (о, небеса, уже почти на полпути к 80!), а потом окажется, что и жить, в общем-то, неплохо, и помирать совсем никак не хочется, и что сыпящийся из задницы песок на самом деле вовсе никакой не тлен, а на самом деле его рассыпает из своей песочницы играющий внутренний ребенок — только вот планы по дожитию менять будет уже поздно. Что ж, поживем — увидим.

Около месяца ношу где-то в глубине долгого ящика сознания мысль завести в телеграмме еще один канал и рассказывать там о врачебных буднях в Норвегии и всем, что связано с трудовой эмиграцией в Скандинавию. Останавливают только суеверный страх накликать неудачу («не говори «гоп», пока не перепрыгнешь») и не особо-то широкие познания в сабже. И если со вторым еще можно что-то поделать чтением профильных книжек и интернет-сообществ, первое как-то не очень получается исправить. Эта идея пускай в долгом ящике пока полежит и созреет получше.

И еще о Норвегии, хотя и не совсем. Сегодня в Москву приезжает Гудни, парень с каучсерфинга, так гостеприимно распахнувший для меня двери своего дома в окрестностях Осло, когда я в июне ездил туда сдавать языковой экзамен. Это будет первый опыт приема международных гостей с Каучсерфинга, хотя вообще-то Гудни приезжает, в какой-то степени, по моему прямому приглашению и к Каучсерфингу его приезд можно отнести лишь косвенно.

Надеюсь, нас не утопит сегодня дождем, как накануне (после нескольких дней долгожданного летнего зноя небо вчера разверзлось и пролилось, по ощущениям, годовой нормой осадков — настоящий тропический ливень, только продолжался он полдня, а не полчаса), и я смогу показать своему гостю Москву, как она того заслуживает. А пока что доехать бы до вокзала и не опоздать 🙂

Jeg har nettop kjøpt meg billettene til Oslo

Nå virker det som det finnes ikke annen vei for meg enn å ta og passere den Kompetanse Norge norskprøven, som jeg har meldt meg på i går.

Men hvordan skjedde det så snart at det siste året har endt? Det føles som bare i går gikk jeg til norskkurs for den første gang! På den tiden virket det så utrolig langt og uvirkelig at jeg vil egentlig flytte til Norge etter hvert, jo her står jeg i dag, rett foran den linje som i ferd med å splitte livet mitt i før og etter. Vil jeg klare å krysse denne grensen? Og som mer viktig, er jeg god nok for å bli suksess?

Så lite tid er det igjen! For å bli ferdig med å preparere meg til prøven har jeg bare to måneder! Til tross for at læreren min holder å si at det blir lettvint for meg på prøven, når begynner jeg å revidere mitt norskkunnskap, føler jeg meg så dum!

Jeg er som en flaske av tynn glas som er ferd med å eksplodere av de overfyllende angst og frykt. Alle disse spørsmålene i hodet mitt, «hvordan kommer den til å gå?», og «hva hvis blir det en stor fail?», osv, de er så trøttende! Jeg skulle ønske at det slutter snart.

Ønsk meg lykke til. Den eksamens datoen blir den 1.juni.

PS: jeg skal til Oslo den 31.mai og tilbake til Russland den 02.juni. Hvis du har lyst til å møtes, kast meg en melding.

PPS: De alle tilbud på hotellrom i Oslo som jeg kunne finne på nettet er så grusomt dyre! Hvis du vet noe billigere steder, eller kanskje vet noen som kan være vert for meg i de sagt datoene, vær så snill og fortell meg! Jeg trenger ikke mye, bare en seng og en dusje blir mer enn nok. Takk på forhånd!

Tabula rasa: в мире выдуманных животных

IMG_0520

С понедельника выхожу в новую клинику, которая, оказывается, все же не садо-мазо, хотя конценсуса относительно истинной дешифровки ее названия нет даже в рядах администрации, а отец-основатель бережно хранит сию тайну, не давая ни малейшего намека на правильный вариант.

Ну и пес с ним, с названием. Главное, чтобы все работало. Удачи мне и всем нам.