Утро воскресенья

Ранним утром воскресенья, когда первые лучи солнца только коснулись крыш многоэтажных московских муравейников, внутри которых в теплых постелях нежились в объятиях Морфея горожане, я уже шел к метро. Знакомый восьмиминутный путь мой, как обычно, пролегал через парк мимо пруда.

В неподвижном холодном утреннем воздухе над идеальным зеркалом пруда клубился туман утренней дымки, придавая месту вид загадочный и таинственный. В этом тумане величаво и неторопливо плавала вдоль берега крупная серая утка, а поодаль, в середине пруда, неподвижно зависла между небом и его отражением надувная лодка с застывшим, словно изваяние, пассажиром-рыбаком на борту. Сквозь туман рядом с лодкой можно было разглядеть длинный поплавок, покоившийся без малейшего намека на клев.

Вообще, несмотря на раннее время, рыбаков на берегах было удивительно много, они плотным кольцом окружили пруд и сосредоточенно гипнотизировали поплавки своих удочек. Ни у кого не клевало.

Оставив этот музей восковых фигур под открытым небом, я зашел в метро. Оно охотно проглотило меня и потащило по своим внутренностям навстречу новым трудовым победам. Идиотским советским штампом о трудовых свершениях и победах встречает всякого входящего световое табло, установленное в холле главного здания богадельни, и как бы меня ни раздражал этот восторженный канцеляризм, он намертво впечатался прямо в подкорку, и покидать ее, кажется, не собирался.

Ну что ж, свершения, так свершения. Победы, так победы. Как прикажете.

Если вам есть, что сказать, говорите сюда:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.