Архив метки: путешествую

Охота к перемене мест [слагаемых]

i-amsterdam

Сегодня утром меня разбудило щемящее чувство, будто бы я лишился внутренней целостности. Спросонья показалось, будто бы это не на самом деле, будто бы это дотлевает огарок сна, который почему-то не запомнился.

Я лежал в утренней темноте и разглядывал потолок. Голова медленно просыпалась, но неприятное чувство никак не хотело исчезать. Мне определенно чего-то хотелось, и я должен был сообразить, чего именно.

Оказалось, мне требовалась поездка куда-нибудь в новое место, хотя бы ненадолго, ну хотя бы на пару дней. Как раз на предстоящей неделе истекает моя шенгенская виза, поэтому над направлением я особенно не думал.

Амстердам. Хостел я случайно забронировал такой, который оказался в самом центре квартала красных фонарей. Поездка обещает быть очень интересной.

Пятница с чистого листа. Кадырочность, как она есть.

image

Грозный, докуда хватает взгляда, совсем не производит впечатление города, еще несколько лет назад полностью лежавшего в руинах. На оставшиеся после распределения между «своими» деньги федерального центра удалось заштукатурить выбоины от пуль там, где повреждения были минимальны, и начисто все снести и отстроить заново там, где восстанавливать было уже нечего.

Ощущение странное. Красивые новостройки выглядят совершенно необжитыми, будто бы внутри и нет никого. Отовсюду улыбающиеся портреты Кадыровых и Путина и лозунги навроде «Единая Россия — стабильная Чечня» или «Грозный — центр мира» (sic!) наводят на мысль, что люди сами до конца не уверены в том, что происходит, как долго это будет продолжаться, и что настанет потом.

Но пока жизнь кипит. Из тонированного окна машины с “кадыровскими” номерами я видел, как по новеньким широким проспектам мчатся автомобили, по чистым тротуарам снуют стайками женщины и девушки в платках, а в открытых летних верандах кафешек что-то темпераментно обсуждают молодые люди.

Оружие в каждом доме. У тех, кого убили на чеченской войне подрастают дети, а кровную месть на Кавказе никто не отменял. Сами дома — без единого окна на улицу на первых этажах, а те, что выше, больше напоминают узенькие бойницы. Едешь по дороге, как по коридору с глухими стенами. Что за ними творится — известно лишь небесам. И только из-за высоких заборов родственников и друзей правящей верхушки осторожно выглядывает накопленное богатство.